На то и власть, чтобы пожить всласть. Отрывок из книги «Диагноз: политик»

Что случилось с нашей великой страной, — видит каждый. Я попытаюсь дать ответ: почему это произошло, с точки зрения психиатра. Потому что страной руководят люди. И эти люди обладают определенными личностными особенностями. А именно из особенностей их личности проистекают их решения, поступки, которые потом сказываются на судьбе страны.

Почему человек идет в политику? Потому что хочет реализовать какую-то цель. Идеалисты в этой среде не выживают: альтруизм и политика несовместимы. Какие ж реальные цели у политиков? Это зависит от типа личности. Один из них — так называемый эпилептоидный тип. Ядро личности эпилептоида —  стремление к власти. Одна, но пламенная страсть, на протяжении всей жизни определяет его поведение, поступки и взаимоотношения с людьми — желание властвовать. “Власть — самый сильный наркотик”, — говорил Генри Киссинджер. Как говорят те, кто ее вкусил, власть — это самое острое чувство на свете. Причем, не только сама по себе власть, но и то, что ей сопутствует, — почести, повиновение людей, роскошь и многое другое. “Болезненно влюблен во власть”, “Власть для него все”, “Ощутив пьянящую власть

над людьми, он заболел ею навсегда”, — это про эпилептоидов.

У эпилептоидов есть еще одно качество — угодничанье перед начальством. У нас любят, когда подчиненный смотрит в рот начальству и неукоснительно выполняет распоряжения. И вот, соблюдая все правила субординации, эпилептоид приобретает репутацию человека ответственного, исполнительного, и ступенька за ступенькой поднимается по социально- служебной лестнице. И может забраться очень высоко. Такой пример в нашей недавней истории есть. А с людьми, которые ниже его по служебному положению, эпилептоид не церемонится. Тут он может вести себя как деспот.

Другая категория людей, которые рвутся в политику, это истероиды. Их кардинальная черта — неуемная жажда признания, стремление быть в центре всеобщего внимания любой ценой.

Харизматический лидер — понятие, введенное в наш лексикон сравнительно недавно, — это именно истероид. Любой истероид хочет быть лидером и ВСЕГДА быть на виду. Истероидная личность обладает природным обаянием, может понравиться любому собеседнику и обратить его в соратника, но может произвести впечатление и на громадную аудиторию. Еще одна особенность — умение настроиться на одну эмоциональную волну с аудиторией. Истероид интуитивно чувствует, чего от него ждут, говорит именно то, чего ждет от него аудитория, и ведет себя так, как приемлемо в этой среде. У истероида раскованное мышление, богатые ассоциации, он эмоционален. Отсюда — высокий эмоциональный накал публичного выступления, яркие, образные выражения, сочные характеристики, экспромты и афористичные высказывания, которые потом все будут повторять и цитировать в прессе. Но это свойственно не всем истероидам, есть и более примитивные.  Истероиды умеют всех убедить в своей искренности, чем и подкупают доверчивых людей.  Это — прирожденные актеры, которые естественны в любой роли. Они хамелеоны, которые легко мимикрируют, могут надеть любую маску, и никто не усомнится в том, что это —

истинное лицо.

Что самое примечательное — сам истероид не осознает своей игры и уверен, что не притворяется. Он не играет роль, он живет в этой роли. А потом, образно говоря, снимает маску (например, “демократа”, пламенного трибуна, “защитника всех сирых и убогих”) и становится самим собой. Но никому и никогда не удастся убедить истероида, что его слова, поведение на публике, пафос его гневных обличений, его обещания народу под телекамеры, — радикально расходятся с его реальными деяниями. Никому не удастся объяснить ему, что врать — стыдно и недостойно, что нельзя говорить с трибуны одно, а в жизни вести себя по-другому. Почему? А потому что это аномалия личности. Бескорыстных истероидов не бывает. Альтруизм и истерические черты характера несовместимы. При всей внешней яркости истероида, по сути — это человек бессодержательный. Потому что больше всего на свете он любит самого себя. Истероид стремится сделать что-то, чтобы это бросалось в глаза всем. На психиатрическом языке это называется демонстративностью. В упрощенном понимании — продемонстрировать то, чего на самом деле нет. Характерные черты истероидной личности: амбициозность, самоуверенность, тщеславие, крайний эгоцентризм, некритичность к себе. В собственном представлении истероид — “самый-самый”, он свято уверен, что лучше всех, способнее всех, умнее всех, хитрее всех, пробивнее всех. Нет дела, за которое истероид бы не взялся, если при этом окажется в центре внимания. Но он берется лишь за то, что сулит ему славу, почести, признание окружающих. В общем, любыми средствами, но лишь бы быть на виду.

Эти черты — типичны для многих российских политиков. Именно российских, потому что зарубежные политики, даже будучи честолюбивыми и амбициозными, тем не менее, преследуют иные цели. Для них важны интересы государства, важно, что думают о них сограждане. Уинстон Черчилль говорил: “Государственный деятель ориентируется на следующее поколение. Политик — на следующие выборы.” А наши так называемые политики ориентируются лишь на следующие выборы. Точнее, на свое место в системе власти.

Истероиды рвутся во власть только ради удовлетворения своих собственных амбиций, своих интересов, а поскольку они эгоцентричны, то эти интересы чаще всего шкурные — либо хапнуть, либо покрасоваться на глазах у всей страны. А чаще всего и то, и другое: истероиды жаждут и славы (пусть даже скандальной), и денег, и чем больше, тем лучше. Характерная черта истероидов — умение подчеркивать свои достоинства и создать впечатление своей исключительности. Рядом могут быть другие, талантливые люди, профессионалы своего дела, но они не так нахальны, не нахраписты, не умеют представить свою деятельность в выгодном свете, поэтому остаются в тени.

Почему мы боимся одиночества

Все мы иногда чувствуем себя одиноко. Люди, которые любят одиночество, чаще вызывают у нас жалость, чем зависть. Почему я вообще заикнулся о зависти? Потому что перспектива быть самодостаточным и независимым кажется мне очень заманчивой. Юношеский максимализм, чёрт его подери.

Я хочу поговорить о том, почему мы считаем одиночество чем-то плохим, как от него избавиться, а главное — стоит ли?